На брянской сцене продолжается рязанский эксперимент

---

Артисты Рязанского драматического театра продолжают удивлять брянского зрителя экспериментами с классикой. На этот раз они осовременили чеховский «Вишневый сад», сделав из него эксцентричную трагикомедию. Режиссер Гульнара Галавинская на одном из ...

Артисты Рязанского драматического театра продолжают удивлять брянского зрителя экспериментами с классикой. На этот раз они осовременили чеховский «Вишневый сад», сделав из него эксцентричную трагикомедию.

Режиссер Гульнара Галавинская на одном из театральных фестивалей получила приз за оригинальность своей постановки. Действительно, её трактовка знаменитой пьесы Чехова – весьма своеобразна. Этакая смесь французского с нижегородским.

Дворянская усадьба, где разворачиваются события, в интерпретации режиссера, скорее, напоминает колхоз 1930 – 1950-х годов. Под огромным абажуром, призванном символизировать домашний уют, собираются вместе «аборигены» в телогрейках и валенках и заезжие гости – из самого города Парижа. Компания нелепая и странная, своего рода иллюстрация чеховских слов о том, что в России немало людей, «которые существуют неизвестно для чего».

Любовь Раневская превращена в экзальтированную истеричку, Аня – в озабоченную девушку в пубертатном периоде, Варя – в совершенно несимпатичную особу. Упитанный Петя Трофимов в кожанке (!) не похож на голодающего студента-романтика. А его разглагольствования о светлом будущем и призывы трудиться выглядят нелепо и цинично. Более того в один из моментов он решительно и жестко заламывает руку Лопахину! Это чеховский-то недотёпа – Петя Трофимов!

К слову, режиссёр явно симпатизирует Лопахину и его бизнес-плану по переустройству сада (который, как мы помним, у Чехова олицетворяет Россию). Но это всё цветочки. Ягодки созрели во втором отделении, когда вишнево-красный цвет буквально затопил сцену. Ни дать ни взять какое-то подпольное казино. Карточные фокусы, бильярд, караоке… И рефреном песенка Мари Лафоре «Иван, Борис и я», подчёркивающая абсурдность обстановки.

Люди, словно бильярдные шары на зеленом сукне жизни, которых злодейка-судьба загоняет в лузу. Как там у Гаева: «Круазе в середину, белого дуплетом в угол»?!

Фото: Ирина Марченкова/«Брянская учительская газета»